"Сказка на ночь для моего сына" - рассказ Елены Маруевой

Сказка на ночь для моего сына

 

Глава 1. Я спасаю лягушку

- Пап, а зачем люди выдумывают сказки? - озадачил меня сонный Мишка, недоверчиво косясь на сборник сказок, лежащий у изголовья детской кроватки. - Ведь там всё — неправда!

- Ну, почему же?  В жизни всякие чудеса, бывает, случаются...  - задумчиво произнёс я, вспоминая события далёкой юности, - ​ Спи, давай, поздно уже...

- Нет, не случаются! - упрямо гнул свою линию сын, - Расскажи мне такую сказку, в которой всё — правда. И чтобы обязательно про тебя.

- Вот так задачку ты мне задал...

- Ну, ты же сам говорил, что прошёл огонь, воду и медные трубы, - сын посмотрел на меня с явным разочарованием, - А на самом деле никаких чудес у тебя в жизни не было.

- Ладно, - вдруг согласился  я, - Только НИ-КО-МУ - я приложил палец к детским губам, - НИКОМУ об этом не рассказывай!

- Хорошо, папочка! Это будет наш секрет! - с жаром заверил меня заинтригованный малыш и поудобнее устроился в кровати.

 

«Было мне тогда лет, этак … Сколько - точно не помню, но я был уже подросток» -   начал я свой рассказ и мысленно перенёсся в то самое лето, когда я отдыхал в пионерлагере «Спутник». Меня выбрали командиром нашего отряда «Прометей», чем я неимоверно гордился, стараясь оправдать оказанное мне доверие.

- Ты такой сильный и смелый! - не раз говорила мне Милка, с восхищением глядя на меня, когда я подтягивался на турнике или  собирал отряд на построение... Её матери — нашей соседке по коммунальной квартире дали путёвку в тот же самый лагерь, куда меня отправили родители.

 

Однажды нас повезли на экскурсию в музей. Нам предстояло проехать несколько остановок на электричке и мы наперегонки бежали к платформе, едва сдерживаемые вожатой Валентиной.

- Тише, ребята, не шумите! - пыталась обуздать нас Валя, но мы были слишком возбуждены, предвкушая интересное событие.

 

В электричке я занял место у окна, с удовольствием рассматривая мелькающие пейзажи.   Вдруг я заметил, что Мила пристально уставилась в угол вагона.

- Андрей, - тихонечко дёрнула меня за рукав подружка,- Мне кажется, там что-то шевелится!

- Не придумывай, - уверенно ответил я, одновременно вставая и направляясь к тому месту, куда был прикован взгляд девочки.

 На  грязном металлическом полу вагона, в небольшой куче мусора, я увидел... обыкновенную лягушку. Я тронул её носком ботинка и она слегка пошевелилась.

- Ничего особенного! - успокоил я Милку, - Обыкновенная лягушка! Причём, уже, порядком, подсохла. Видно, давно тут сидит. Недолго ей осталось, - с видом знатока заявил я.

- Ну, мы же не оставим её здесь? - она с мольбой посмотрела мне в глаза. - Поймай её, пожалуйста, а потом выпусти, а?

- Вот ещё! - фыркнул я, - Тебе надо — ты и лови!

- А я боюсь...

- А мне это не надо!

 Ну, не мог же я, такой смелый и сильный, признаться девчонке, что до полусмерти боюсь лягушек, мышей и пауков!

 

Мила встала и, стараясь не привлекать к себе внимания, направилась к злополучному углу. Одним прыжком я схватил её за руку и силой усадил на место:

- Сиди тут! Я сам!

 

«Жалко, у меня нет с собой ни пакета, ни носового платка», - подумал я, содрогаясь от  отвращения при мысли о том, чтобы взять в руки живую лягушку. Не долго думая,  я снял с себя футболку, нагнулся, в одно мгновение завернул в неё вконец ослабленное земноводное и вернулся на своё место. Кажется, никто ничего не заметил...

 

- Немедленно оденься! - приказала мне Валентина.

- Жарко-же, - я сделал жалостливое лицо, прижимая к себе футболку с квакушкой. Та шевельнулась в ответ и у меня засосало под ложечкой. Пот градом заструился по лбу и вожатая, сочувственно посмотрев на моё напряжённое лицо, устало махнула рукой:

- Ладно, сиди так...

 

 Глава 2. Я подвернул ногу и нашёл камень

Путь в музей лежал через небольшой березняк. Я незаметно отстал от отряда и прошмыгнул в лесок. Я  рванул вперёд, намереваясь поскорее избавиться от своей ноши, и не заметил небольшую ямку, поросшую травой. Резкая боль пронзила моя ступню, я упал навзничь, проклиная всё на свете. Смятая футболка, которая валялась рядом, зашевелилась и лягушка, почуяв лесную прохладу резво выпрыгнула из неё и плюхнулась в сочную траву. Я попытался подняться, но едва ступив на больную ногу, взвыл от боли, снова рухнул в грязь, посылая проклятия в адрес лягушки, Милки и всех на свете. Стрельнув глазами в то место, где притаилась виновница моих бед, я заметил, что та всё ещё сидит на месте. «Ух, всё из-за тебя» - прошептал я, всхлипывая и даже погрозил лягушке кулаком.

 

Я зажмурился, сосчитал до тридцати, стараясь отвлечься от ноющей боли, а когда открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что нога  перестала болеть. Моё выздоровление было столь стремительным, что я невольно покосился в сторону квакушки: «А может, ты — волшебная?» Мне показалось, что от лягушки исходит радужное свечение. А может, это обычный туман? Я потёр кулаками заплаканные глаза, чтобы избавиться от наваждения или …  поверить в чудо. И  вдруг услышал возбуждённые голоса. «Вот он!» - закричала внезапно появившаяся на поляне Валентина, за ней подтягивались остальные ребята - «Слава Богу! Живой!» - вожатая по-матерински обняла меня и смахнула с глаз слезу.

 

Я и не заметил, как в возникшей суете лягушка исчезла, а на том месте, где она сидела, остался маленький чёрный камушек. Я сунул его в карман и вместе с ребятами побежал в музей. На экскурсию мы, всё-таки, попали, но я остался равнодушным ко всему, что видел и слышал. «Что же это за камень?» - размышлял я, теребя в кармане лесную находку».

 

Глава 3. Я испытываю камень

- Понимаешь, сынок, - задумчиво произнёс я, глядя в окно, - Я, хоть пионер и командир отряда- а всё равно равно хотел верить в волшебство... - Мишка, ты меня слушаешь? А... Спишь уже...

- Не-е-т, не сплю, - пробормотал сквозь сон малыш, - Ра-а-ссказывай дальше...

- Ну, хорошо, - усмехнулся я и продолжил свой рассказ, поправив сонную голову сына:

 

«Я решил никому не рассказывать о камне. Милка вела себя, как ни в чём не бывало, ни разу ни обмолвившись о происшествии с лягушкой. Она ходила притихшая и немного заискивала передо мной. После отбоя, когда все, наконец, уснули я вытащил из под подушки заветный камешек и прошептал: «Хочу,  чтобы родители забрали меня из лагеря!». Смена только началась, дни тянулись медленно, тоскливо и мне захотелось домой — к друзьям, игрушкам и любимым книгам. Я вздохнул, вспоминая родительский дом, и незаметно уснул, сжимая камушек в руке.

 

На следующий день, во время завтрака  в столовую вбежала запыхавшаяся Валентина и огорошила меня:

- Андрей! Собирай скорее вещи, за тобой  приехали!

- Как это так?

- Отцу твоему  путёвку дали в санаторий, на море.  - пояснила вожатая. - Или ты не рад?

- Конечно, рад, - рассеяно ответил я. «Неужели сработало?» - ёкнуло у меня в груди.

 

Наскоро попрощавшись с ребятами и кое-как собрав чемодан, я сел в машину к отцу и мы отправились прямо на вокзал.

 

Глава 4. Я пытаюсь заглянуть в будущее

В следующий раз я достал свой камень только когда  мы вернулись с моря домой.  Я всё время откладывал очередную попытку испытать его действие, боясь, что он окажется самым обыкновенным. Наконец, в один из вечеров, когда в доме погасили огни и все уже уснули, я снова достал свою находку. «Что бы мне такое загадать?», - размышлял я, обводя глазами комнату в полумраке. Мой взгляд остановился на висевшей на стене фотографии деда в военной форме. «Помни, сынок: твой дед — герой!» - не раз говорила мне мать, «Ты можешь им гордиться!». «Интересно», - подумал я, «А кем я буду, когда вырасту?».  И я сжал камушек в руке,  прошептав: «Хочу увидеть себя, лет, этак, через тридцать». Я крепко зажмурился,  на всякий случай потёр глаза, но ничего, кроме ярких разводов, не увидел.  Внезапно мне так сильно захотел спать, что я едва успел спрятать камень под матрас, перед тем, как отключился.

 

Сон, который мне приснился, был настолько ярким и реальным, что я готов был поклясться, что всё это произошло на самом деле. В старой, замызганной квартире, среди груд наваленных вещей и мусора, за грязным обеденным столом сидел болезненного вида мужчина. Одна его рука сжимала  бутылку с водкой. Другой он подпирал подбородок, стараясь удержать падающую на стол голову. В его глазах было столько тоски, безысходности и муки, что мне поневоле стало жаль незнакомца-беднягу. «Что же с ним случилось?» - недоумевал я, рассматривая обстановку в комнате, которая показалась мне смутно знакомой.  Вдруг меня пронзила волна ледяного ужаса: на серванте я увидел несколько фотографий: тот самый портрет   деда, несколько других с моими родственниками и … свою, детскую! «Это же моя квартира и я сам!» - догадался я, испугался и … проснулся в холодном поту. «Что за чепуха мне приснилась?» - удивился я и разозлился сам не зная, на кого и на что.  Но чем больше я убеждал себя, что мой сон — плод разыгравшегося воображения, тем больше понимал, что во всём этом есть какой-то смысл.

 

Глава 5. Я встречаюсь со странной волшебницей, которая не спешит исполнить мои желания

Наступило первое сентября. Школьная суета, друзья-товарищи, многих из которых я не видел всё лето — всё это настолько заполнило мою жизнь, что тягостные воспоминания о кошмарном сне отошли на второй план. Я старался стереть из памяти летние события, внушая себе, что уже достаточно вырос, чтобы верить в сказки. 

 

Однако, неприятности, которые как из рога изобилия посыпались на мою детскую голову, заставили меня вновь обратиться к камушку.

 

«Если ты и правда волшебный», - прошептал я вечером перед сном в один из дней, когда у меня было особенно плохое настроение, «то сделай так, чтобы я выкарабкался из двоек, помирился с друзьями и  выздоровел!»

 

Сон, который приснился мне на этот раз, был таким же реальным, как и предыдущий...

 

Я попал  в сказочный дворец, где меня встретила нарядно одетая женщина — по виду  королева -  в окружении своей свиты.

- Здравствуй, Андрей! - сказала незнакомка и пристально посмотрела на меня своими зелёными глазами.

- Здравствуйте, - пролепетал я, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу, и, сам того не ожидая, сразу же перешёл к делу:

 - У меня, тут - вот.., - я вытянул вперёд ладонь с камушком, - Мне нужна помощь, - жалостливо добавил я, окончательно смутившись.

- Знаю, знаю, - улыбнулась она, - Я всё про тебя знаю, и, быть может, смогу тебе помочь.

- А Вы кто? - оживился я, - А камень правда волшебный? А сколько желаний можно загадать ? А мне  это снится или всё это на самом деле происходит? А почему... Я окончательно осмелел, продолжая засыпать королеву вопросами, пока та, переглянувшись с придворными, укоризненно глядевшими в мою сторону, не перебила меня:

- Не спеши, мальчик, -  сказала она так серьёзно, что сразу напомнила мне нашу учительницу по литературе, - Не всё так просто. Успокойся, сядь и внимательно меня выслушай. Да, я — волшебница, которая однажды в образе лягушки явилась тебе и твоей подружке. 

- Ничего себе! - не удержался я, - Выходит, Вы, вроде как, — царевна-лягушка?

- Называй меня, как тебе нравится, - миролюбиво сказала женщина, - Ты меня пожалел и я готова отблагодарить тебя. Но пойми одно: здесь тебе не магазин, где ты пришёл, попросил отвесить двести грамм сыра,  заплатил и пошёл домой. Ты должен САМ приложить усилия к тому, чтобы твои желания исполнились.

- Хорошо, - покорно согласился  я, но внутри как-то сник.

- «Вот тебе и тридевятое царство», - разочарованно подумал я, «Мало того, что выражается как-то не по-королевски, про сыр  какой-то начала мне втолковывать», - с досадой подумал  я, «так ещё и не понятно, сбудутся ли мои желания!»

           

Царевна-лягушка внезапно расхохоталась и посмотрела на меня своими изумрудно-зелёными глазами:

- А как вам иначе объяснять, чтобы поняли? - лукаво улыбнулась она, - Приходится подбирать примеры из вашей земной жизни...

Я покраснел до корней волос и внутренне собрался. «В конце концов, я ничего не потеряю, если попробую сделать так, как она велит. Хуже-то уже не будет.» - решил я, вспоминая неприятности последних дней. Внезапно я стал очень серьёзным:

- Что я должен сделать? - спросил я.

- Молодец, ты — на правильно пути! - похвалила меня волшебница, - Для начала внимательно последи за собой в течение нескольких дней: что ты делаешь и говоришь, куда и с кем идёшь, что и как ешь... Попробуй предположить, почему от тебя отвернулись друзья, отчего у тебя в четверти выходит пять двоек? Что могло привести к твоей болезни?

- Хорошо, попробую... А как мне можно с Вами связаться? Опять через камень?

- Да - ответила она и тут же многозначительно добавила:

- Конечно, если возникнет такая необходимость...

 

 

Глава 6. Я чуть было не поссорился с Милкой

Следующие несколько дней я только и делал, что  размышлял о том, что не так в моей жизни? Волшебница явно на что-то намекала... «Учёбу запустил из-за того, что стали слишком много задавать», - рассуждал я, «Друзья мои — один тупее другое, все сплошь слабаки и вредины. А заболел я потому, что у меня плохая наследственность, и ничего тут не изменишь, это мне всегда бабушка говорила!»

 

Здоровье моё ухудшилось до такой степени, что меня положили в больницу.  Я лежал в одиночестве, окружённый пузырьками-микстурами и чувствовал себя самым несчастным на свете.

Однажды утром дверь в палату тихонечко приоткрылась и я увидел  Милку.  В белом халате необъятных размеров, неуклюже прижимая к себе авоську с апельсинами,  она была такая смешная и … такая родная.

- Андрей! Как ты себя чувствуешь? - участливо спросила подружка, с тревогой заглядывая мне в глаза.

- Слушай, Мил, а ты в сказки веришь? - вместо ответа вдруг выпалил я.

- Вообще-то нет, - неуверенно ответила она, - Вернее, уже меньше верю, - уточнила девочка и покраснела, не зная, как я отнесусь к её словам.

- Знаешь, какая история со мной произошла?  И я без утайки поведал Милке о своих злоключениях.

- Ну, и что ты обо всё об этом думаешь? - спросил я, закончив свой рассказ.

- Послушай, Андрей, это всё не шутки. - произнесла Мила, медленно растягивая слова, - Неужели ты, действительно, не видишь себя со стороны?

- А что я такого делаю?

- Ты высокомерно относишься к друзьям, зачастую обманываешь родителей, гуляешь дни напролёт, вместо того, чтобы засесть за уроки и, вообще...

- Ты просто влюблена в меня!- перебил я её, - И тебе обидно, что я тебя не замечаю. Вот и вздумала воспитывать!

 

Я знал Милку, как облупленную, и ждал, когда она заревёт и бросится ко мне с извинениями. Губы её задрожали, лицо перекосилось, но она сдержалась, набрала побольше воздуха и прошептала сдавленным голосом:

- Я не хотела тебя расстраивать, - она не удержалась и всё же всхлипнула, - но сейчас решила рассказать, что .... я тоже видела сон.

- Про меня?

- Да. Теперь я понимаю, что тот  несчастный больной пьяница, которого я видела во сне -  это был, а вернее, будешь ты.

- Постой, а когда тебе это приснилось?

Мила поспешно достала из портфеля календарик  и мы обнаружили, что в один и тот же день увидели одинаковый сон. Потрясённый невероятным совпадением, я усадил Милку на стул и мы проговорили ещё час, пока в палату не заглянула рассерженная медсестра.

- Время посещений давно закончилось! - отругала она Милу, - Ты же пионерка и должна знать: больному нужен покой!

- Да я, вроде как, выздоравливать начал после её прихода, - попытался защитить я девчонку. И в самом деле, окрылённый беседой с Милкой, я почувствовал себя гораздо лучше. Я знал, что скоро выйду из больницы и начну новую жизнь. «Никогда не ищи виноватых!» - звучали в моей голове её слова, перед тем, как я, утомлённый впечатлениями дня, полностью отключился. И хотя я ничего не просил ни у камня, ни у лягушки, тем не менее, опять увидел необычный сон.

 

Глава 7. Ещё один странный сон.

Мне приснился один день из моей жизни. Двадцать шестое число, среда, три дня до того, как я попал в больницу. День, как день. До этого сна я бы сказал, что ничего особенного тогда не произошло. Однако в этом сновидении  события дня предстали передо мной  в новом свете и это открыло всю подноготную моих проблем и несчастий.

 

Раннее утро. Я нехотя встал, кое-как оделся и пошёл завтракать. На кухне никого не было. На тумбочке стояло полное ведро воды, которое мать принесла из колонки. Рядом висел черпак. Я воровато оглянулся, и убедившись, что никого рядом нет, нагнулся над ведром и начал жадно пить воду прямо из него. Утолив жажду, я довольный тем, что никто не заметил мою проделку, с удовольствием наблюдал, как на поверхности воды  растворился след от слюны. «Значит, никто ничего не заметит» - самодовольно подумал я.

 

Затем проследовала череда других событий дня:  уроки в школе,  игры во дворе и, наконец, вечер в кругу семьи. И всё это время я как будто наблюдал  со стороны свои действия, мысли и чувства. Я начал смутно понимать причину происходящих со мной проблем и несчастий. Особенно наглядным показался мне вроде бы совсем пустяковый эпизод того дня.

- Андрюш, помой посуду! - просит меня мать, держа на руках хныкающего брата..

- Не могу, мне много задали сегодня! - соврал я.

- Серёжка с рук не слезает, - умоляюще сказала мама и в её глазах мелькнула глубинная усталость от бессонных ночей, которую я заметил только в своём сне.

- Сейчас! - буркнул я раздражённо и нехотя поплёлся на кухню, забросив под кровать интересный журнал.

 

«Фу! Три жирные сковороды и целая гора грязных тарелок и чашек» - поморщился я. В одной из тарелок лежали остатки тушёной капусты. Не долго думая, я вывалил их в одну из грязных  сковородок и засунул её в холодильник. «Вот, уже на одну меньше надо будет мыть», - порадовался я своей находчивости...

 

Глава 8. Я начинаю новую жизнь и мечтаю о подвиге.

Я едва дождался, когда меня выпишут из больницы. Окрылённый и  исполненный непоколебимой решимости изменить свою жизнь, я сразу же поспешил к  Милке, которая одна и знала мою тайну.

- Теперь я — другой человек. - поделился я с ней, - Вот увидишь: скоро я совершу какой-нибудь подвиг!

- Какой такой подвиг?

- Ну, спасу кого-нибудь, или открытие какое сделаю, - мечтательно произнёс я, - Или рекорд спортивный поставлю. - А, нет, с рекордом придётся повременить, - добавил я огорчённо,  вспомнив запрет врачей на занятия спортом. Ведь на мне всё ещё висели пара хронических диагнозов...

- Куда ты так рвёшься? - удивилась Мила.

- Хочу доказать, что я изменился!

- Ты бы сначала из двоек выкарабкался, да матери помог... - робко предложила подружка.

- Само собой! - обиделся я, - Ты пойми: мне не терпится совершить НАСТОЯЩИЙ ПОСТУПОК.

- Ну, как знаешь...

 

Я, действительно, засел за  уроки, кое-как наладил отношения с друзьями, начал помогать   родителям по дому. Меня всё время не покидало ощущение, что кто-то невидимый следит за моими поступками и даже мыслями. И мне хотелось показать вселенной, да и самому себе, что я уже не тот, что раньше.

 

Казалось бы, жизнь моя стала налаживаться: я подтянулся по всем предметам, вернул доверие друзей... Однако,  мне так и не представилась возможность для подвига. Мне казалось, что я прозябаю в рутине каждодневной суеты. Я из последних сил учил уроки и еле-еле заставлял себя что-то сделать по дому. Кроме того, мои болезни медленно, но верно возвращались, рискуя из хронических опять перейти в острые... «Странно, что же я не так делаю?» - удивлялся я и решил вновь обратиться к своей волшебнице.

 

Глава 9. Я снова попадаю в будущее.  Меня опять воспитывают.

И на этот раз ответ пришёл в виде сновидения. Однако, вместо тридевятого царства я опять попал в свою квартиру из далёкого будущего. Надо сказать, что выглядела она гораздо приличнее, чем в первый раз. А её обитатель — то есть я — уже не производил впечатление опустившегося человека. Тем не менее, выглядел он больным, немного грустным и … одиноким. Я не мог сказать почему, но был уверен, что у  мужчины нет семьи.

 

И хотя этот сон был гораздо приятнее предшествующих ему кошмаров, он оставил во мне какое-то тягостное впечатление. Я поделился своими сомнениями с Милкой:

 

- Не могу понять, что всё это значит?

- Как что? -  всплеснула руками она, -  Твоё будущее изменилось!

- Ты думаешь? - с сомнением произнёс я.

- Ну, конечно!

- Но тот мужик, тьфу, то есть я, всё равно был не в самой лучшей форме...

- А ты думаешь, ты  сильно изменился?

- Ну, я же старался... - неуверенно ответил я.

- Старался! - передразнила меня Мила, - О чём ты думал, когда делал уроки или помогал матери по дому? 

- Не знаю... Мне так всё надоело! - прорвало вдруг меня, - Я ведь мог бы свернуть горы, а тут одно и то же:  школа, дом, да ещё инвалидность грозит!

- Андрей! - произнесла Мила строгим, но в то же время, ласковым тоном,  - Ты изменился, но не достаточно. Скорее, для галочки. Мечтаешь а подвиге, которому есть место один, ну два раза в жизни.  А вкладывать душу в каждодневные дела- это не подвиг? Полюбить то, что ты презрительно называешь рутиной?

- Нет!

- А ты на  мать свою посмотри! - внезапно девчонка перешла в наступление, -  Вас у неё четверо, она света белого не видит, а ты хоть раз слышал, чтобы она жаловалась?

- Нет. Но я же теперь ей помогаю! - возразил я.

- Вот именно: «ЕЙ помогаю!» Как будто ты для неё моешь посуду, из которой сам же и поел. Да ещё гордишься тем, что пол часа в день работаешь по дому.

- Пол-часа — это не так уж и мало!

- Это капля в море по сравнению с тем, сколько ей достаётся! Да и твой отец тоже днями на заводе вкалывает. Вот это и есть настоящий подвиг!

- Ну, тебе только на собраниях выступать! - огрызнулся я, а сам подумал: «Что-то есть в её словах... Хоть и девчонка, а как верно всё про меня подметила. Тут и к волшебнице ходить не надо...»

 

Глава 10. У меня началась другая жизнь. Я решил отдать камень.

Утром следующего дня я проснулся с ощущением, будто за одну ночь стал старше сразу на несколько лет. Я сел на кровати, сосредоточился и мысленно распланировал свой день, расставив приоритеты. Затем подошёл к письменному столу и составил список дел на день и на неделю.

 

Итак, я начал жить новой жизнью, перестав мечтать о подвиге, а отдавая все силы и заботы повседневным делам. Постепенно окружающие стали замечать происходящие со мной изменения.

 

- Андрюха твой, глядишь за ум взялся? - услышал я однажды голос соседки на лестничной клетке .

- Молчи, а то сглазишь! - рассмеялась в ответ мать, возвращавшаяся с прогулки с младшими.

 

Отношения с родителями, которые всегда были немного напряжёнными, превратились в доверительно-тёплые, особенно после того, как я взял на себя значительную часть домашних дел. Я рассчитывал, что буду помогать отцу в чисто мужских делах, но тот сразу же спустил меня с небес на  землю: «Лучше помоги матери с малыми», - сказал он.

 

Ну надо же!  Я всегда думал, что мама настолько привыкла возиться с нами, что делает это уже на автомате...   На деле всё оказалось гораздо сложнее и …. гораздо проще, когда я начал сам водить Павлика в детский сад.  Для годовалого Серёжки обустроил в своей комнате игровую и делал уроки вместе с ним, поочерёдно подсовывая ему одну игрушку за одной. Однажды, когда мать разговаривала с подругой, я услышал, как она назвала меня и отца «мои мужчины», в то время, как раньше я и братья были для неё только «дети».

 

Мне нравилась моя теперешняя жизнь, я чувствовал, что начинаю меняться на глубинном уровне. И хотя мои болезни всё ещё преследовали меня, я не гнался за результатом. «Будь, что будет» - решил я для себя, «Выздоровею — значит выздоровею, нет — так нет». В любом случае, состояние моего здоровья немного улучшилось и тренер снова допустил меня до занятий.

 

И всё, ну, или почти всё было  хорошо, но меня не покидало ощущение, что мне нужно сделать ещё один шаг вперёд, но какой именно, я не знал. Я поделился своими сомнениями с Милой.

- Знаешь, я не уверена, - ответила та задумчиво, - Но, мне кажется, что теперь тебе нужно сделать то, что для тебя труднее всего.

- А что, например?

- Ну, это только тебе известно...- развела руками она.

 

«Искупаться в проруби, прыгнуть со второго этажа, выпить сразу три литра воды...» - перебирал я в голове  варианты трудных для меня действий, «Нет, всё не то, не то, не то... А, может, у камушка спросить?» - подумал я, «Нет, не стоит... Я должен сам разобраться в ситуации, а то чуть -  что - сразу камушек, да камушек. Стоп! КАМУШЕК! Отдать камень Милке — вот  что мне трудно сделать. Ведь в глубине души я так на него рассчитывал, считая себя  кем-то особенным — обладателем волшебного предмета. Надеялся, что  лягушка всегда придёт мне на помощь.  Но ведь  тогда я спас её только потому, что Милка попросила, значит — если по-честному, то камень принадлежит ей. 

 

Я начал представлять,  как она обрадуется моему подарку, что скажет в ответ.... И вдруг поймал себя на том, что на самом деле самое трудное для меня — это не отдать камень, а   …показать свою уязвимость:  признаться  в чувствах или попросить прощения ...  Когда я представил себя этой в роли, меня бросило в дрожь. Я тер-пе-ть не мог телячьих нежностей или, что ещё ужаснее... стать посмешищем в чьих-то глазах. “Но Милка точно не будет надо мной смеяться»- сразу же успокоил я себя и  решил завтра после уроков отдать ей камень и сказать что-нибудь хорошее. Ведь она на самом деле заслуживала моей искренней благодарности.

 

Глава 11. Самое трудное испытание в моей жизни.

Утром я подписал Милке открытку (а  то вдруг запнусь на полуслове?) и положил её в красивую коробку из-под конфет. Туда же вложил и завёрнутый в фольгу камешек. Сегодня после уроков, когда мы будем идти  вместе домой, я найду подходящий момент и … всё ей скажу.  Или просто вручу Миле эту коробку. Да, наверное, просто отдам, так  будет легче. Тогда я ещё не знал, какое испытание подготовила мне судьба в этот день...

 

Всю эту кашу заварил мой одноклассник Витька, которого я на дух не переносил, а тот, в свою очередь, меня от души ненавидел. Весь сыр-бор начался из-за того, что, пока я болел, Витьку назначили вместо меня капитаном нашей сборной. Теперь же, когда тренер вернул меня на прежнее место, Виктор озлобился и пакостил  при каждом удобном случае...

 

А сегодня мой недруг притащил в школу туристический ножик.  Надо признать,что нож был классный. Складной, с тремя лезвиями, ложкой, вилкой, штопором и шилом. Стальные лезвия блестели  на солнце, немного пугая своей остротой, а резная ручка с узорами радовала глаз искусно  выполненной работой.

 

- Вить, дай посмотреть! И мне, и мне! - наперебой кричали мальчишки, с восхищением и завистью рассматривая необычный нож.

 

Я стоял в стороне, искоса поглядывая на толпу ребят и не решаясь подойти поближе.

Весь день Витька носился со своим ножом, хвастаясь перед всей школой. «Носится с ним, как курица с яйцом!» - раздражённо думал я. И надо же было такому случится, что нож... пропал. Это произошло на большой перемене перед последним уроком. Витька суетился, пытаясь выяснить, кто последний брал нож в руки, но одноклассники лишь  растерянно переглядывались.

- Вы не понимаете! - кипятился он, - Отец убьёт меня, если  нож не найдётся! Внезапно он повернулся ко мне, как-то странно прищурился и спросил с вызовом:

- Может, это ТЫ взял его?

- Да я вообще к нему не притрагивался!

- Потому и не притрагивался, чтоб потом никто на тебя не подумал.

- Да он мне и даром не нужен!

- А ты докажи! - злобно выкрикнул мой недруг и, прежде чем я успел что-либо сообразить, он рывком вытащил из-под парты мой ранец, на ходу открыл его и вытряхнул на пол всё содержимое.

- Не трожь! - заорал я не своим голосом и бросился на пол, собирая разбросанные вещи.

 

Ребята зашушукались и недоверчиво глядели в мою сторону.

 

- Ну, что, не верите? - с отчаяньем воскликнул я и, схватив коробочку для Милы, махнул рукой в сторону портфеля,  - Проверяйте!

 

Даже не взглянув на тетрадки-книжки, Витька сразу же потребовал открыть коробку. Но я лишь крепче прижал её к себе, проклиная Витьку и его нож на чём свет стоит. Обстановка накалялась, одноклассники смотрели на меня со всё возрастающим  любопытством.

- Сами посмотрите: нет там ничего! - не выдержал я и раскрыл коробку. Ребята разочарованно переглянулись. Витька стал пунцовым, затем побледнел и молчал в растерянности.

- Эх ты, следователь! - поддел его наш вечный задира Сашка.

 

Тот рассвирепел и вместо ответа вдруг подскочил ко мне и... вырвал из рук коробку. Не успел я и глазом моргнуть, как  тот, смеясь и паясничая, начал читать открытку окружившей его толпе...

 

Глава 12. Земля ушла из под моих ног и …. снова вернулась.

- Ой, не могу! - заливался хохотом Витька, демонстративно хватаясь за живот, - «Мила! Ты — красивая, добрая и справедливая!» - зачитал он очередную строчку из открытки.

- То-то он в последнее время в няньки записался! Сопливым детям носы вытирает, да горшки выносит! - поддержал его издёвки Сашка, тыча в мою сторону указательным пальцем.

- Видно, с младых лет в женихи готовится! - не унимался Витька, - Хочет произвести на свою невесту впечатление.

 

Открытка переходила из рук в руки, и каждый, кто хотел, прочитал её от корки до корки. Однако, не все ребята поддерживали всеобщее веселье, а некоторые даже неодобрительно косились на зачинщиков.

 

Я сидел за своей партой, втянув голову в плечи и глубоко дышал, стараясь не выдать охватившей меня паники и ужаса. Земля ушла из под моих ног. «Что мне теперь делать?» - лихорадочно думал я. «Меня будут дразнить до конца моих дней! Уйти, что ли, из этой школы? Или, вообще, из жизни?...»

 

Я был уверен, что со мной произошло самое страшное, что только могло случиться с человеком и единственное, что мне сейчас хотелось — это провалиться сквозь землю... «Нет,  не это самое ужасное!» - шепнул изнутри внутренний голос. В моём воспалённом мозгу на долю секунды возник образ одинокого больного мужчины из моего сна. Я не смог объяснить, почему, но почувствовал, что от того, как я сейчас отреагирую на происходящее, зависит моё будущее. Для начала я решил снять значимость с разворачивающегося на моих глазах кошмара...

 

Я ещё не знал, как именно нужно себя повести, но мои плечи уже сами по себе распрямились, взгляд стал спокойным и ясным. Внезапно я почувствовал такой прилив сил и такое глубинное спокойствие, что неожиданно для самого себя... расхохотался. Громко, искреннее, с задором.  Это было настолько неожиданно, что все замолчали, уставившись на меня, как будто увидели впервые в жизни. Всеобщее напряжение спало, а Витька обалдело глядя на меня, процедил:

- Эй, ты чего?

- Да, так, ничего, - ответил я для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, - Так, вспомнил кое-что.

 

Я не узнал собственного голоса. Он излучал вибрации уверенности, силы и, как ни странно, беззаботности. Как будто ничего, совсем ничего не произошло! Нет, произошло. Земля ушла из под моих ног и вернулась снова, причём, в новом качестве. Это была твёрдая, упругая, и в то же время мягкая почва!

 

Одноклассники смотрели на меня, кто  с удивлением, а кто  с симпатией. А отличница Аня даже  напала на Витьку:

 

- Что за цирк вы тут с Сашкой устроили? Лезете в душу человеку!

 

Виктор стоял, глупо улыбаясь и силился понять причину произошедшей со мной перемены. Внезапная догадка озарила его лицо.

 

- Слушай! - хлопнул он себя по лбу, обращаясь ко мне, - До меня дошло: это ведь не ты написал? - спросил он, кивнув на открытку.

- Верно, там же нет подписи! - поддержал его догадку Сашка.

 

«Вот он, мой шанс!» - предательски мелькнула в голове спасительная мыслишка.  Мне предоставилась  возможность выбраться сухим из воды. Наступило мучительное молчание и все ждали от меня ответа. Я набрал побольше воздуха и спокойно сказал:

 

- Эту открытку написал я.

- Ну, вот, я же говорил: втюрился! - снова оседлал своего конька Витька, - Может, скажешь ещё, что любишь её по-настоящему и вы потом поженитесь? - с издёвкой добавил он, но встретившись со мной взглядом, сразу же осёкся.

- Пожалуй, люблю. - немного подумав, ответил я. В этот момент в класс вошла наша учительница географии и нам пришлось прекратить и без того затянувшуюся разборку.

 

Глава 13. Я объясняюсь с Милой. Моё  выздоровление.

Последний урок закончился, я забрал свою открытку, поднял с пола никем не замеченный комочек фольги с камушком и отправился к Миле. «Всё равно она узнает, о том, что сегодня произошло», - решил я, «Лучше, если я сам ей обо всём расскажу»

 

Прочитав открытку, Милка вспыхнула, глаза её засветились, руки задрожали. Она бережно завернула камушек в носовой платок и аккуратно положила во внутренний карман куртки. Она молчала в смущении, не зная, что сказать и застенчиво теребила в руках концы своего коричневого шарфика.

- Знаешь, что сегодня было? - первым нарушил я неловкое молчание, - Так получилось, что эту открытку прочитали мои одноклассники...

- Что?!!! Не может быть!

- Да это всё Витька! - выдохнул я и подробно рассказал Милке, что случилось на большой перемене. Я умолчал только о том, как Витька вынудил меня публично признаться в любви к Миле.

- Что же теперь делать? - Мила закрыла лицо руками. Тревожно и умоляюще, будто ожидая от меня помощи, она посмотрела мне в глаза.

- Да, ничего не надо делать, - вздохнул я. - Поболтают и успокоятся. Ты, главное, не дрейфь: если кто дразнить будет — сразу говори мне.

- Хорошо. Она сделала вид, что успокоилась и мы отправились домой.

 

В эту ночь я спал поверхностным, беспокойным сном, без конца ворочаясь и разговаривая во сне. Утром я встал разбитый, но полный решимости не поддаваться  чувству страха, который настойчиво пытался укорениться где-то в глубинах моей души. И, всё-таки, я очень нервничал, пытаясь предположить, как дальше будут разворачиваться события. «А вдруг Милку затравят?» - переживал я,  собирая свой портфель, как вдруг меня осенило: в эту ночь я не кашлял. Ни разу! А ведь после  пережитого потрясения моя болезнь, как пить дать, должна была заявить о себе новыми приступами... Я сразу же отбросил все сомнения и спокойно отправился в школу, навстречу неизвестности. Теперь я знал, что я на правильном пути...»

 

Глава 14.  Мишка проснулся.

- Пап, а что было дальше? - пролепетал сонным голосом внезапно проснувшийся Мишка.

- Ты про что это? - спросил я, пытаясь выяснить, на каком месте сказки уснул сын. «Ох, мал он ещё для таких историй» - поругал я себя за излишнюю откровенность.

- Ну, чем всё закончилось?

- И ж-и-и-ли о-ни до-о-о-лго и сча-а-астливо... - нараспев сказал я, думая о том, как снова укачать сына. Тот попытался было что-то пролепетать, но тут же заснул, шевеля губами и слегка подёргиваясь во сне.  «Хватит на сегодня воспоминаний» - решил я для себя, поправляя свисавшее с детской кроватки одеяло и отправился в свою комнату.

 

Глава 15.  Мишка меня удивляет.

На другой день Мишка, едва проснувшись, помчался завтракать.

- Ох, и проголодался же я! - закричал он, прямо в пижаме забираясь на стул и придвигая к себе тарелку с оладьями.

- С чего бы это? - спросила Людмила, с утра хлопотавшая на кухне.

- Да папа мне пол ночи страшилки рассказывал!

- Это так ты укачивал ребёнка? - жена с укором посмотрела на меня, но мне было не до выяснения отношений.

- И как тебе моя сказка? Понравилась? - осторожно спросил я, стараясь не выдать охватившего меня волнения.

- А я её почти и не помню, - разочарованно ответил сын. - Про каких-то лягушек из примерского лагеря, камни, царевну...

- Пионерского! - поправил я его.

- Не важно, - отмахнулся сын, - Всё равно обидно, что я уснул.

При этих словах  Людмила, разливавшая чай, резко обернулась и пристально на меня посмотрела:

- Мишенька! А что ещё папа тебе рассказывал? Постарайся вспомнить, - елейным голосом произнесла жена, незаметно  погрозив мне кулаком.

- Про какую-то милую.

- Не милую, а Милу! - снова поправил я сына и тут же подскочил, ошпаренный кипятком. - Осторожней! - закричал я на жену, пролившую мне на ногу кипяток.

Сын на минуту задумался. На детском личике явственно отображались следы мучительных размышлений.  Наконец, он спросил маму, вытирая о пижаму жирные руки:

- Ма, а Мила и Людмила — это одно и то же?

- Да. - ответила та.

- Значит, Мила — это ты?

- Я... - выдохнула Людмила.

- Значит, - продолжал размышлять Мишка, - У тебя тогда всё получилось? - спросил он меня.

- Ты же говорил, что ничего не помнишь!

- Да я сам не помню, что я помню, а что — нет. Ладно, пошли уже гулять! - внезапно переменил тему сын и побежал одеваться.

- Зря ты всё ему рассказал, -  покачала головой Людмила, когда мы остались одни на кухне.

- А, может, и не зря... - возразил я, - Пусть учится на моих ошибках.

- Да, какой там учится! - махнула рукой жена, показывая на оставленную сыном на столе грязную посуду, смятые салфетки и разбросанные повсюду игрушки.

            Мне оставалось только вздохнуть в знак согласия.

- Пап, я уже готов! - закричал сын.

            Миша собрался за пять минут. Ещё бы: сегодня я обещал ему купить новую машину на пульте управления. Седьмую по счёту.

- Андрей! Посмотри заодно мне новый телефон, старый совсем не работает, - попросила жена.

- Не знаю, - засомневался я, - Мне ещё на ремонт машины отложить надо. Да и за квартиру мы  не заплатили... - почесал я подбородок.

- Ну, пошли уже! - Мишка дёрнул меня за рукав и мы поспешили в магазин.

 

В «Детском мире» сын перескакивал от одной игрушки к другой, то и дело восклицая: «Ух ты! Вот бы мне такую!» Ему хотелось всего и сразу. Он уже и сам не знал, хочет ли он обещанную машину или вертолёт или снегокат или что-нибудь другое.

- Смотри, пап! - Мишка ткнул пальцем в сторону ярко-изумрудной резиновой лягушки. Она с важным видом сидела на полке, поблёскивая зрачками янтарно-жёлтых глаз.

- Прямо как из твоей сказки? - полувопросительно произнёс Мишка, продолжая глядеть на неё, как заворожённый. - Может, её  купим? А вдруг она и вправду волшебная?

- Нет, конечно! Пошли уже за машиной, - смутился я и подумал, уж не переборщил ли я со своими россказнями?

- Да знаю я, что никакая она не волшебная. - обиженно сказал сын. - Просто никак не могу решить, чего мне хочется.

- Слушай, - предложил вдруг я, - А ты закрой глаза и задай себе вопрос: «Что мне сегодня купить?» Что первое придёт в голову, то и купим.

- Хорошая идея! - улыбнулся Мишка и изо всех сил зажмурился. Секунд через тридцать он открыл глаза и посмотрел на меня тревожно и внимательно.

- Ну, так что там у тебя?

 Сын не ответил и медленно направился в сторону выхода.

- Миш, ты чего? Пойдём, купим тебе что-нибудь.

- Купим, - ответил он тихо, - В другом магазине.

- Но здесь больше нет магазинов игрушек!

- И не надо! Пап, ты что забыл? У мамы телефон сломался! - он посмотрел на меня, как будто удивляясь моей несообразительности.

- А как же игрушка?

- Слушай, у меня этих игрушек — хоть в бочки закатывай. А нам ещё машину ремонтировать надо, - в его голосе прозвучали нотки раздражения.

Я взял его за руку, и стараясь унять дрожь в теле, направился вслед за Мишей в салон связи. Такой маленький и одновременно такой взрослый, он спешил к намеченной цели, шагая уверенно и быстро, но вместе с тем  без его обычной  детской суетливости. Я не узнавал сына и почувствовал, как на меня захлестнула волна счастья, радости и гордости за своего ребёнка. «Невероятно: кажется, мой сын начинает меняться» - с волнением подумал я, «А раз так, то моя работа над собой, похоже, начинает приносить свои плоды...»

Добавить комментарий