"Рябинушка" - рассказ. Автор - Елена Маруева.

Рябинушка

 

– Всё, бабка, собирай помаленьку вещи! – не выдержал дед Кондрат.
– Зима в этом году будет не приведи какая злющая! Не переживём мы её в нашей дырявой хибаре.
– Ох, не думала, что на старости лет переезжать придётся, – запричитала его жена Матрона.

Много лет Кондрат Степанович и Матрона Матвеевна прожили в родной деревне. Жаль, очень жаль было старикам бросать насиженные места. Ну да что поделаешь? В городе их ждали родственники, у которых был большой тёплый дом.

Прошла неделя. Ветер разгулялся пуще прежнего и оборвал с деревьев последние пожухлые листочки. С неба посыпались первые колючие снежинки.
– Ну вот, кажется, всё собрала, – Матрона указала деду на сундуки с добром.
– Можно и ехать теперь.
– С утра завтра тронем, – скомандовал муж.

 
На другой день старики запрягли лошадь Приму и погрузили на телегу свои нехитрые пожитки.
– Ничего не забыли? – дед окинул двор пристальным взглядом.
– Как же не забыли? А Беляночка? – разволновалась старушка.
– Вдруг найдётся ещё коза наша…


Два дня назад Белянка исчезла. Где только не искали её дед с бабой: и в лесу, и в поле, и по соседям прошлись. Но коза как в воду канула.

– Не можем мы тут больше оставаться! – разозлился Кондрат и усадил жену в телегу.
– Но-о, поехали! – щёлкнул он кнутом. Заупрямилась Прима, на дыбы вскочила. Не хочет везти деда с бабкой. Тут и небо почернело, и ветер поднялся ураганный. Чуть не сбросил стариков с телеги.


– Ох, не к добру это, – почесал затылок дед.
– Пошли, бабка, искать твою Белянку!


В тот же миг ветер стих, а буря утихомирилась.


Вот только где искать козу, старики не имели никакого понятия. Они присели на ступеньки старого крылечка и стали думу думать. Глядят на дорогу, вздыхают тяжко…
Вдруг замаячила вдалеке фигура человеческая.
– Да вроде это Никифор, сосед наш! – прищурился Кондрат.
– Погляди-ка, да не один он, а Белянку с собой ведёт! – воскликнула Матрона и бросилась навстречу соседу.
– Где же ты нашёл её?
– Пошёл я в лес за мхом, – начал рассказывать Никифор.
– Вдруг послышалось мне, будто плачет кто-то. Побрёл я на стон и увидел беглянку вашу. Она, сердечная, верёвкой за корягу зацепилась и с места тронуться не может.
– Спасибо тебе, сосед, что спас любимицу мою! – поблагодарила Матрона.


Кондрат бросил на дно телеги старый матрас, обложил его со всех сторон сундуками-тюками и усадил на него довольную бабку. Тут же примостилась и коза.
– Во-о-н какой трон вам соорудил! Как королевны поедете у меня!
– Да вроде как родная она мне стала за эти годы, – оправдывалась Матрона, прижимая к себе Белянку. 
– Не серчай на меня, рогатенькая, что думал без тебя уехать!
– Кондрат потрепал козу по мохнатой морде.


Прима легко и быстро побежала по дороге, ведущей в лес. За ним начиналась другая дорога, что на большое село. Там путники должны были заночевать, а утром следующего дня добраться до города.


Час ехали они по лесу, два, три… Уже и вечер не за горами. Задремала старушка, прикорнула и Беляночка. Только дед погоняет Приму, а сам напряжённо всматривается вдаль. Хмурит брови.
– Не признаю я что-то дороги…
– Что, Степаныч, уж не заблудился ли ты?
– Да, Матвеевна, похоже, так оно и будет… Придётся заночевать в лесу. И дед начал собирать хворост на костёр. Но ветер снова запел свою песню. Сумерки сгустились. С неба повалили крупные капли-снежинки. Не дают разгораться огню. Промокли путники, задрожали. Страшно им стало, ох как страшно.

– А вдруг мы никогда не выберемся отсюда? – заплакала бабка.
– Ме-е-е! М-е-е-е-е! – закричала вдруг Белянка и рванула куда-то в сторону. Остановилась, повернула голову к старикам, в глаза им смотрит и кричит протяжно, как будто зовёт за собой: – Мее-е-е-е!
Встрепенулась Прима, засеменила уверенно вслед за козой, заскрипели колёса телеги. А дед с бабой притихли в своей старой повозке и думают: «Авось, выведет нас куда животинушка наша… Всё равно пропадать в непогоду такую!»

И вдруг увидели они, мерцает тусклый огонёк вдали. Подъезжают ближе – избушка стоит в лесу. А в ней окошко светится.
«И кто же в такой глухомани живёт?» – подивились бабка с дедом. «Лес-то кругом дремучий -предремучий!»

Зашли они в дом, а там печь горит, тепло в доме, хорошо. Стол накрыт скатертью расписной. Кушанья разные на столе расставлены. Согрелись путники у огня и за стол сели, хозяина ожидают. Ночь глубокая на дворе, буря бушует за окном, а хозяев всё нет и нет. Подбросили они тогда побольше дров в печку, да спать легли. Приму устроили в сенях, а Беляночке постелили возле печки, где потеплее.

Утром просыпаются дед с бабкой, а у стола уже старуха какая-то хлопочет. Старая-престарая, вся в лохмотьях, нос крючком, горб на спине. Согнулась в три погибели, золу из печки выгребает. «Ну что твоя Баба-яга из сказки!» – подумал дед, а вслух сказал:
– Доброе утро, хозяюшка! Спасибо, что приютила... Буран неделю, не меньше, продлится.
– Живите, сколь хотите, – проскрипела Баба-яга.
– Но козу – чтоб выгнали. Не нужна она мне тут в доме!
– Да это же спасительница наша. ОНА нас вывела к избушке твоей, – взмолилась бабка.
– Пропадёт же в лесу, бедняга.
– Тогда все вместе уходите!
– Что ж, слову твоему, хозяйскому, перечить не станем, – опустил дед голову.
– Собирайся, Матвеевна. Авось, найдём как-нибудь дорогу с Божьей помощью.
– Да ладно уж, оставайтесь, – вдруг смилостивилась ведьма.
– У меня и сена в сарае, кстати, полно. И коню, и козе вашей хватит.  

Обрадовались старики, не знают, как благодарить хозяйку.
– Ступай-ка ты, дед, на охоту! – приказала Баба-яга.
– Подстрели нам кого-нибудь к обеду. Опечалился дед, да делать нечего. Оделся потеплее, закинул ружьё за спину и пошёл в лес.

Только отошёл от избушки, смотрит – олениха с оленёнком в прятки играют. Он от неё убегает, а мать его догоняет. А как догонит, всё норовит облизать детёныша своего ненаглядного. Глядит дед на игру звериную и вспомнилось ему, как ребятишки в их деревне резвились, в догонялки-прятки играли. «Нет, не могу я в оленёнка стрелять, это всё равно, что дитё убить, да и мать жалко», – решил Кондрат и пошёл дальше в лес.

Смотрит – на опушке у старой берёзы заяц притаился. На задние лапки встал и кору с дерева объедает. Наелся косой и давай лапками снег загребать и мордочку свою чистить. «Смешной ты, зайка-побегайка! – усмехнулся про себя дед.
– А красивый, однако… Шёрстка белоснежная, как у Беляночки нашей». Развернулся Кондрат и побрёл ещё глубже в лес.

Пробирается дед через густой ельник. Вдруг фигура мохнатая мелькнула за пригорком.
«Медведь!» – догадался Кондрат. Схоронился старик за сосной, выглядывает потихонечку, прицеливается. А косолапый охотника не видит, ягодами морожеными с куста лакомится. От удовольствия щурится, губами причмокивает. Вспомнился деду их с бабкой куст малиновый, что в конце огорода сидит. Вспомнил он, как этим летом они с него ягоды обрывали…
«Эх ты, Мишутка-сладкоежка!» – улыбнулся дед и зашагал домой.

Не успел Кондрат и порог переступить, как Баба-яга накинулась на него:
– Отчего с пустыми руками вернулся?
– Не серчай, хозяюшка, – опустил глаза дед.
– Не смог я твари лесной загубить. Ведь полон дом у тебя и ягод, и грибов и кореньев-трав разных. И муки в амбаре достаточно.

Тут и Матрона заступилась за мужа, с мольбой на ведьму глядит.
– Поверь, сестрица, не пропадём с голоду без мяса-то! Я тебе хлебов-караваев таких напеку, что век вспоминать будешь…

Ничего не ответила Баба-яга. Почернела, мрачнее тучи стала. Топнула ногой, да закружилась-завертелась на месте. Вместе с ней и изба ходуном заходила. А за окном вьюга, словно пёс на луну, протяжно завыла. Испугались старики, заржала Прима, заблеяла Белянка.

Топнула ещё раз ногой старуха-ведьма и улеглась буря, солнце засветило прямо в окошко.

Снова топнула – и избушка старая в терем дивный превратилась.

Топнула в третий раз – засветилась вся и… обернулась красавицей, каких свет не видывал. Волосы золотистые, в косу собраны, а в неё – листья-ягоды, да мха веточки заплетены. А сарафан у девицы до самого до пола. И сплошь из разнотравья лугового, да лепестков-травиночек лесных. Посмотрела она на стариков, и словно молния пронзила Кондрата в самое сердце. Почудилось ему, что взгляд у красавицы, что у того медведя… Зажмурился дед, открывает глаза – теперь вроде как заяц с поляны глядит на него…

– Кто ж ты, девица-красавица? Али зверь, али человек? – спрашивает он.
– Фея я лесная, – словно весенний ручеёк зазвенел голос незнакомки.
– Рябинушкой меня зовут. Покровительница я зверей лесных, заступница их и помощница.
– Отчего же Бабой-ягой нас встретила? – удивилась Матрона.
– Колдовство на мне было, заклятие давнишнее, – вздохнула та и рассказала им свою историю.

Много веков подряд прародители мои владычествовали в этом лесу, охраняя покой его обитателей. А если кто из людей забредёт в лес – сколь ему надо грибов-ягод соберёт. И рука у того человека не поднималась ни птицу, ни зверя загубить, ни даже ветку с дерева сломать забавы ради. А заблудится путник – на терем дивный набредёт, где и ночлег, и пищу всякую найдёт. И, уходя, покой в своём сердце домой уносил.

Покровители чуда-леса детей своих растили в доброте и жалости ко всем лесным созданьям. И продолжаться бы той благодати ещё много веков…

Рябинушка вдруг замолчала и её до того прекрасное личико накрыла тень глубокой печали.

– Что же случилось потом? – спросил Кондрат.

- Одна из дочерей прародителей моих полюбила охотника молодого, что жил в деревне неподалёку. Не послушала она родителей своих, духов лесных, и сочеталась браком с сыном человеческим, что не гнушался на зверя руку поднять. И дети, что у них родились, а после и внуки их и правнуки пошли по стопам их предка: не жалели ни животных, ни птиц, ни деревья. Умолкли голоса птиц в чудо-лесу, завяли цветы, пересохли ручьи…

- Родители и мне судьбу определили быть покровительницей людям-звероловам, – продолжила свой рассказ Рябинушка.
– Но воспротивилась душа моя убийству тварей беззащитных. Напротив, колдовство своё я направляла на подмогу зверю, попавшему в капкан. К пощаде призывала душегубов, в глаза глядя им раненою птицей… Я верила всегда в людскую доброту, что под личиною убийцы-палача таится…

Разгневался тогда отец мой и сказал:
– Тебя я обращаю в старуху безобразную, что люди Бабою-ягой зовут. Коли сумеешь сердце растопить хотя бы одного из зверобоев, поверю я в твои слова о доброте людской. Тогда лишь ты вернёшь свой образ девичий прекрасный…

С тех самых пор поселилась заколдованная фея в старой заброшенной избушке в самой глубине леса. Много заблудившихся путников находили приют в доме у Бабы-яги. И каждому из них было уготовано испытанье. Всех отправляла на охоту Баба-яга. Сама же превращалась в зверя, что на пути ему, как будто бы случайно, попадался.

– Ты первый из людей, Кондрат, чья дрогнула рука, – сказала Рябинушка.
– Не только вы с Матронушкой спасли зверей лесных, вернули к жизни фею вы.
– Выходит, неспроста Белянку ты гнала из дому! – воскликнула Матрона.
– Проверка то была для нас с Кондратом!
– И вы прошли её достойно, – ответила Рябинушка.
– От пищи сытной даже отказались, грибами-ягодами мясные яства заменив…
– Да, какой там голод! – махнула рукой старушка. – Я-то уже, небось, полвека как пощусь… И Степаныча почти от мяса отучила.

– Да-а, как вчера было, – погрузился в воспоминания старик.
– Мой прадед к свадьбе нашей с Матроной пятнистую Бурёнку приволок. Сказал: «Пусть грянет пир мясной на свадьбе вашей удалой». А невеста моя как заплачет: «Не трогай её, пусть живёт с нами просто так…» На том и порешили…

Улыбнулась фея, подошла к старикам и низко поклонилась им в пояс:
– За доброту за вашу, за милосердие к Творца созданьям готова я исполнить любое ваше пожеланье! – произнесла она.

Разволновался Кондрат, с места вскочил.
– Спасибо тебе, волшебница лесная, – сказал он.
– А желание заветное пускай Матрона загадает!  Крепко задумалась старушка. «Что бы такое попросить у волшебницы лесной?» И вдруг ей захотелось, чтобы вернулись они с дедом в родную деревню. И чтобы дом их старенький в добротный терем превратился. А деревня-то у них была не простая. Вода из родника, что у церквушки старой, любые хвори исцеляла. И потому в деревню их за чудо за водицей народ ломился аж из самой из столицы! Вот только год назад иссяк источник чудотворный… Больные и несчастные, зазря проделав долгий путь, ни с чем домой возвращались.

– Рябинушка! Верни ты к жизни наш родник волшебный! – попросила вдруг Матрона.
– Уверена ли ты в своём желании? – спросила фея.
– Одно оно ведь у тебя…
– Ничуть я в выборе своём не сомневаюсь! – воскликнула старушка.
– Нет мочи более страдания людские созерцать!
– Права ты, мать, – вступил в разговор дед.
– Твой выбор целиком я одобряю!
– Что ж, пусть будет так! Родник ваш чудный возродится, – сказала Рябинушка.
– Вам приготовлена ещё одна награда за то, что позабыли вы о личной о корысти.
– Что же ещё нас ждёт? – всплеснула руками баба.
– И так чудес немало перевидели за эти два дня, – согласился с женою Кондрат.
– Садитесь вы в телегу, вас Прима отвезёт до места назначенья… Там и увидите подарок мой!

Собрали старики свои вещи, покормили перед дорогой козу и лошадь, поблагодарили за всё лесную волшебницу и тронулись в путь. Думали, повезёт их Прима до города. А та свернула на дорогу, что на деревню их ведёт.

Подъезжают путники к воротам родного дома, смотрят и глазам своим не верят. На месте их старенькой хибары дворец стоит в три этажа. Зашли старики в терем, а в нём – столы, стулья и другая мебель красоты неописуемой!

– Вот это да! – всплеснула руками Матрона, обходя своё новое жилище.
– Всю жизнь мечтала я о тереме таком!     
– Да, вот это дом так дом! – почесал бороду Кондрат.
– Дом – полна чаша! Ну Рябинушка, ну удружила!

Вот поселились старики в новом доме и живут не нарадуются счастью своему. С любовью трудятся, вставая вместе с солнцем, за всё Всевышнего благодаря. Здоровье их крепчает с каждым годом, а ум становится яснее.

Молва пошла о них в деревне. «Откройте свой секрет, как оставаться вечно молодыми? Как обрести нам мудрость вечную, что в сердце вы храните?» – не раз спрашивали стариков односельчане.
– Откройтесь для любви и состраданья! – ответил однажды Кондрат собравшейся во дворе их дома толпе.
– Не только к брату, куму, свату. Увидьте равных вы во всех Творца созданиях! Корова ли, свинья, собака – любая тварь достойна жизни без страданья.
– Что ж, нам теперь и от мяса отказаться нужно? – воскликнул кто-то.
– Пусть выбор каждый сделает сам, – тихо ответил Кондрат, поклонился народу и молча скрылся в дверях дома.

Подивились люди совету старца седовласого, да призадумались … А может, правы старики чудные, что солнцу кланяются с утра? Что у растенья просят позволенья сорвать плоды его? И что едят лишь пищу безубойную?

Прошли года. Деревня та преобразилась: сады чудесные в ней буйным цветом зацвели, животные что братья-сёстры людям стали. Народ в селенье том не знал болезней и печалей... Природа-матушка дары лесные им в изобилии посылала. Им солнышко светило ярко, а ветер нежно песню пел: «Храните всё живое, и жизни нить не оборвите, живой вы плоти не вкусите… И будете тогда благословенны». 

 

автор - Елена Маруева